genesis
  шахматы и культура


все публикации

 

 

 

 

Самуил Решевский

Начало моей шахматной карьеры

«Как вы научились играть в шахматы?» — вот вопрос, с которым ко мне чаще всего обращаются. Я начал играть, наблюдая игру моего отца с его приятелями. Мне было тогда пять лет. Однажды я удивил отца, обратившись к нему с просьбой разрешить мне окончить партию, которую он только что сдал своему противнику. Мой отец не подозревал, что я уже знаю ходы фигур. К большому изумлению отца и его партнера, я выиграл партию. Это было началом. Отец, к сожалению, был плохим шахматистом.

В школьные голы я уже побеждал сильнейших шахматистов небольшого городка, в котором родился. Когда там не осталось ни одного достойного противника, я перебрался в Лодзь. К этому времени относится следующий интересный эпизод.
Я попал в шахматное кафе; известие о том, что мальчик вызывает на состязание лучшего шахматиста, распространилось мгновенно Один человек (я забыл его фамилию) был шахматным кумиром кафе. Он рассмеялся при мысли, что станет играть серьезную партию с ребенком Посетители подзадоривали его и в конце-концов он неохотно согласился

Не допуская даже мысли о том, что я могу иметь в игре против него какие-либо шансы на успех, он стал играть быстро и крайне самонадеянно. Но вскоре его настроение начало мало-помалу падать, так как его положение на доске становилось все более и более опасным Зрители смотрели на нас, разинув рты. Смущение моего противника возрастало с каждым ходом. Послышался шопот изумления и тревоги Когда позиция моего противника, наконец, стала безнадежной, он вдруг вскочил, как сумасшедший, оттолкнул свой стул и хотел броситься на меня, но, к счастью, кто-то из присутствующих удержал его. Это был мой первый опыт укрощения гак называемых "шахматных тигров"

Вскоре мое имя стало известным по всей Польше. Я начал давать сеансы одновременной игры. Среднее число досок. на которых я играл в то время, было от 20 до 25 Впрочем, в Томашове я дал сеанс на 41 доске, выиграв 39 и сделав 2 ничьи. Нужно однако сказать, что мои противники были не очень сильными Мой стиль в те времена, насколько припоминаю, был агрессивным Я играл с большой быстротой, очень спокойно и крайне самоуверенно. Психологически это было естественной реакцией на громадное внимание, которое я тогда вызвал к себе.

Во время сеансов многие из участников, пытаясь проверить мою память, очень часто меняли расположение фигур на доске. Когда, подойдя к доске, я замечал изменение позиции, я не говорил моему противнику ни слова, но бросал на него очень строгий взгляд и быстро переставлял фигуры.

Когда мне исполнилось семь лет, я впервые встретился с гроссмейстером Рубинштейном — одним из величайших гениев шахматной истории. Мы сыграли с ним, оба не глядя на доску, легкую партию и он довольно быстро выиграл у меня. Однако моя игра произвела ил него сильное впечатление, и он предсказал, что я стану чемпионом мира. Я надеюсь, что он был добрым пророком

В возрасте восьми лет (это было в Варшаве) меня привели к генералу фон Беслеру. Он был одним тех незадачливых любителей, игра которых никогда не улучшается сколько бы они ни "совершенствовались". После нескольких партий, в которых я делал с ним все, что мне было угодно, он опросил меня, какого я мнения о его игре. Я ответил ему: «Вы умеете стрелять, а я умею играть».

Объехав несколько европейских стран в сопровождении моего отца, матери и импрессарио, я провел много сеансов одновременной игры, и нередко встречался с известными людьми. Я обладал очень сильной волей к победе и так настойчиво стремился к выигрышу, что проиграв партию, почти всегда плакал.

Когда мне исполнилось девять лет, мы переехали в Америку. Я объехал все крупнейшие города Соединенных Штатов и, хотя шахматная игра была там не слишком популярна, публика все же проявляла ко мне огромный интерес. Особенное впечатление на меня произвела Калифорния. Там я встретился с известными кино-артистами — Мери Пикфорд, Дугласом Фербенксом и Чарли Чаплиным Последний, хотя и не играл в шахматы, отнесся ко мне с большой любовью и пригласил провести с ним три месяца. Я согласился и вспоминаю об этом времени с огромным удовольствием. В одной из картин он снимался вместе со мной за шахматной доской. Глядя на этот снимок, можно подумать, что Чарли — гроссмейстер, так он был сосредоточен, а на самом деле он даже не знал ходов.

Когда мне было одиннадцать лет, один друг моей семьи заинтересовался моей судьбой; он понял, что если я буду продолжать заниматься шахматами и пренебрегать своим образованием, не живя жизнью нормального ребенка, то это неблагоприятно отразится на моем общем развитии. Он убедил моих родителей оставить кочевой образ жизни и запретить мне играть в шахматы. После этого я в течение девяти лет почти не прикасался к фигурам. Правда во время летних каникул я изредка давал сеансы и, кроме того, участвовал в нескольких небольших турнирах. Мои успехи в них были весьма значительны, если принять ко внимание, что я тогда совсем не знал теории. Игра моя становилась тем не менее все более и более зрелой.

Поступив в конце 1932 г. в Чикагский университет, я посвятил несколько месяцев изучению шахматной теории. В это время я участвовал в моем первом крупном турнире в Сиракузах, с которого началась моя «взрослая» шахматная карьера.

"64" 1938 №72

 


генезис
шахматы и культура

Рейтинг@Mail.ru